Запрет Telegram и не только: почему на Кубани скакнул спрос на успокоительные

Объём продаж антидепрессантов в Краснодарском крае в январе–феврале 2026 года достиг 175,9 млн рублей — на 64,7% больше, чем за аналогичный период прошлого года. Количество проданных упаковок увеличилось на 52%, до 169 тысяч.

Лидерами рынка успокоительных по данным СМИ стали «Ципралекс», «Триттико» и «Велаксин». Параллельно растёт спрос на противотревожные, снотворные и ноотропные препараты. Что стоит за этой статистикой: реальное ухудшение психического здоровья населения, изменение отношения к психиатрии или поиск «быстрого выхода» из кризиса? Об истинных причинах роста потребления психофармакологии и о том, как сохранять ментальное здоровье в условиях неопределённости, порталу ЯСНО рассказала клинический психолог Евгения Пенашкина.

«Люди ищут быструю таблетку, лишь бы не работать над собой» — почему вырос спрос на антидепрессанты в Краснодарском крае

— Евгения, данные аналитиков фиксируют резкий скачок продаж антидепрессантов. Как вы, практикующий специалист, оцениваете эту тенденцию? Это продолжение прежних трендов или что-то качественно новое?

— Тенденция действительно есть, и она заметна невооружённым глазом. У меня, конечно, нет собственной статистики в масштабах края — это задача для научных исследований и системного сбора данных. Но я могу опираться на наблюдение за своим клиентским пулом и на обмен опытом со многими коллегами. Мы, психологи-практики, одновременно отмечаем возросшее количество обращений. Причём изменился и профиль клиента: всё чаще приходят люди, которых уже можно отнести к категории пациентов с выраженными признаками нездорового состояния психики.

При этом люди предпочитают медикаментозный путь. Наблюдается стремительное желание — у тех, кто имеет финансовую возможность — сразу обратиться к психиатру, получить рецептурный препарат и чувствовать себя лучше. Посыл, увы, можно выразить так: «Лишь бы не меняться, лишь бы не работать над собой». Выпить таблетку и получить облегчение — это понятный, соблазнительный сценарий. Людям нужна «волшебная таблетка», которая быстро, эффективно и без усилий изменит их состояние.

Тревожность как фон: какие причины депрессий и неврозов у жителей Кубани в 2026 году

— А как изменился поток обращений именно к психологам? Растёт ли он?

— Как раз этого сейчас не наблюдается. Последние девять лет шёл устойчивый рост обращений к психологам-практикам: люди шли в долгосрочную или среднесрочную терапию, были готовы к системной работе. Сейчас вектор сместился в сторону поиска быстрых решений. Это либо легальная «волшебная таблетка» — рецептурный препарат из аптеки, либо другие способы снятия напряжения с помощью легальных и нелегальных продуктов.

При этом состояние у людей действительно оставляет желать лучшего. Это не только тревога, но и депрессивные состояния, крайняя возбудимость, вспыльчивость, апатия, нарушения сна и аппетита.

Мы видим тотальный рост тревожности. Она сейчас либо на грани нормы, либо запредельная. Причём тревога бывает разной: ситуативная — связанная с конкретными новостями, событиями в окружении, — и конституциональная, то есть генетически заложенная предрасположенность к повышенной чувствительности. И вот эта врождённая тревожность сейчас обостряется у людей, которые к ней и так склонны.

Алкоголь, наркотики, колдуны: куда уходит запрос на помощь в решении психологических проблем людей на Кубани в 2026 году

— Как люди решают свои проблемы немедикаментозным способом?

— Алкоголь по-прежнему остаётся популярным, к сожалению, методом «самопомощи» для многих наших сограждан. Никто не хочет разбираться в проблемах с психологом — проще «решить» вопрос через алкоголь. Более «продвинутые» пользователи, особенно молодёжь, с лёгкостью находят запрещённые вещества через интернет-магазины и даркнет.

— Официальная статистика на Кубани говорит о снижении потребления алкоголя на несколько процентов в 2026 году. Насколько эти данные корректны, на ваш взгляд?

— Статистика может быть отчасти адекватной. Возможно, где-то цифры действительно снизились. Но важно понимать контекст. Во-первых, падение происходит на фоне экономического кризиса, когда люди вынуждены сокращать свои расходы. При этом, предполагаю, растёт производство алкоголя в домашних условиях — люди в кризис всегда находили способы «выкрутиться». А статистикой это не фиксируется. Кроме того, сокращение на несколько процентов не означает массового отказа. А значит, проблема алкоголизации граждан остаётся актуальной сама по себе.

Поделюсь данными из научной работы, которую мы с мужем проводили по теме ремиссии у людей с зависимостями. Мы наблюдали группы людей, находившихся в пятилетней и более длительной ремиссии. За последний год менее половины участников удержались — то есть большинство сорвалось. Те годы они держались, а сейчас тенденция к срывам усилилась. Это косвенный маркер: напряжение растёт, и старые механизмы совладания дают сбой.

Во-вторых, тема наркотических веществ у нас мало освещается, но тенденция смещения в сторону психотропных веществ очевидна. Алкоголя может стать статистически меньше не потому, что люди стали трезвее, а потому, что они переходят на более «серьёзные» способы регуляции состояния. Официальная статистика здесь тоже говорит о сокращении числа зависимых. Но опять же, цифры спада там небольшие. А поскольку сфера эта находится вне закона, то оценить реальное состояние не всегда удаётся. По моим оценкам, количество пациентов с данной зависимостью за последнее время увеличилось.

В целом можно предположить, что идёт смещение фокуса на наркотики. И это касается не только подверженной негативным влияниям молодёжи и маргинальных групп граждан. Ко мне обращаются приличные люди 40–50 лет, профессионалы, предприниматели — и они всё чаще начинают употреблять именно во взрослом возрасте. Раньше такое было нехарактерно: за подобными способами шли в основном незрелые личности.

— Если люди уходят от психологов к психиатрам, за антидепрессантами, к алкоголю или запрещённым веществам, куда ещё направляется этот запрос на помощь в решении психологических и психических проблем?

— Я бы отметила ещё один тревожный тренд: возрастание спроса на услуги колдунов, «бабок-гадалок», метафизические практики. Туда идёт отток части клиентуры.

Работа людей с профессиональными психологами постепенно снижается. Спрос на помощь есть, но происходит перераспределение в сторону чего-то фееричного, многообещающего и быстрого: «Приду, мне помашут руками, произнесут заклинание — и проблема решится однозначно».

Граждане не хотят работать над проблемами — это очень хорошо видно по структуре обращений. Я, как член координационного совета Общероссийской профессиональной психотерапевтической лиги, могу сказать: это не моё личное наблюдение, это общая тенденция среди коллег.

Триггеры напряжения 2026: экономика, информационный хаос, ограничение связи

— Какие основные факторы, триггеры, стоят за этим негативным фоном? Экономический кризис, информационное давление, события в мире?

— Безусловно, продолжение экономического кризиса, падение уровня жизни. Сюда же можно отнести и ограничение доступа к привычным мессенджерам и социальным сетям. После того как мы потеряли связь с популярными мессенджерами, людям приходится пользоваться обходными путями. А ведь у многих на общении в Сети завязана не только коммуникация, но и работа, бизнес, повседневная деятельность. И недоступность Telegram начинает сильно угнетать граждан, становясь ещё одним триггером их психологических или психических проблем.

Многие чувствуют напряжение: привычный ритм жизни сломался, упали доходы, усложнились условия ведения бизнеса и работы. Это создаёт сильную напряжённость. При этом информационный голод утоляется хаотичным потреблением контента из множества источников. Люди теряют упорядоченный, привычный способ жизни — это рождает хаос и панику. Проблемы с мессенджерами люди называют одной из основных причин беспокойства — это осознаваемый фактор.

Евгения Пенашкина

«Вытеснение» как защита: почему кубанцы молчат о страхе налетов

— А как насчёт темы специальной военной операции? Это влияет на психическое состояние кубанцев?

— СВО — это очень близкая и важная тема лично для меня. Но что касается граждан в целом, здесь у населения идёт скорее вытеснение страхов. Люди не видят, не верят, отстраняются, как будто убирают эту тему из памяти. Когда в 2022 году была объявлена спецоперация, об этом говорили открыто: «Я боюсь, как жить дальше, что будет с детьми, с призывом». Сейчас эта тема вытеснена. Она как будто есть, но её нет — люди переживают за что-то другое.

Наша психика так часто защищается: от чего-то действительно болезненного она смещает фокус внимания на менее значимые, но более безопасные для осознания вещи. Поэтому кого-то закрытие соцсети может волновать больше, чем события рядом.

Но, конечно, участившиеся случаи атак, обстрелов, новости о гибели людей — это дополнительные триггеры. Скрытые чувства прорываются, когда происходит очередной резонансный случай. Это влияет на покупательский спрос, на настроение, на психическое состояние — даже если люди не осознают этого и не называют истинной причиной.

Метафора неисправного автомобиля: почему «стакан бензина» не починит сломавшуюся психику у кубанцев

— Что делать человеку, который чувствует, что ему нужна «таблетка», когда проблемы наваливаются одна за другой: экономика, дети, безопасность? Как переживать это в условиях ограниченных финансовых ресурсов? И когда точно нужно обращаться к психиатру?

— У меня есть метафора, которая хорошо описывает ситуацию. Когда психика перегружена и не справляется, это как неисправный автомобиль, в котором нарушена работа нескольких узлов одновременно. Неисправный автомобиль никуда не едет и никого не везёт — особенно если за рулём нет адекватного водителя, который к тому же ещё и талантливый автомеханик.

Так вот, все быстрые способы — «волшебная таблетка», алкоголь, запрещённые вещества — это как очередной стакан бензина в машину, которая всё равно не едет. Или едет, но неисправно, создавая ещё больше рисков. Чтобы ездить дальше на исправном агрегате, нужно обратить внимание на его техническое состояние: провести диагностику, ремонт, настройку. Нельзя просто лить присадки в надежде, что всё рассосётся само.

Для того набора проблем, который я вижу у клиентов, не существует быстрых способов. Чтобы стабилизироваться, нужна сначала диагностика, а затем — поэтапное решение проблем. В том числе — работа над своими реакциями, улучшение саморегуляции. За саморегуляцией, кстати, будущее: людям стоит учиться управлять своим состоянием. Для всего этого требуется системная, регулярная работа. Никакая разовая таблетка или поход к психиатру эту проблему не решат.

Бесплатная помощь существует: группы психологической самопомощи на Кубани как часть системы поддержки

— А если у человека нет средств на платного психолога?

— Это нормально, услуги действительно дорогостоящие. Но есть группы самопомощи: для людей с депрессивными состояниями, для анонимных алкоголиков, наркоманов, для химически зависимых. Это бесплатная помощь, которая показывает высокую эффективность — при регулярном посещении. Это не одно-два занятия, это образ жизни, новая философия, которую человек интегрирует в свой уклад.

Важно понимать: группы самопомощи не заменяют полностью профессиональную помощь. Поэтому я рекомендую начинать с обращения к клиническому психологу. Именно специалист с медицинским образованием может помочь сориентироваться: нужно ли двигаться в сторону врача-психиатра или стоит фокусироваться на обучении саморегуляции, укреплении волевых качеств. Любые начинания лучше стартовать отсюда.

Красные флаги: когда нужна немедленно помощь при ПТСР и панических атаках

— А если человек уже в остром состоянии: паническая атака, давление подскочило, невроз, признаки ПТСР? Что делать в моменте?

— Здесь без консультации клинического специалиста не обойтись, потому что нужна дифференциальная диагностика. Требует ли это состояние срочного медицинского вмешательства или оно вызвано, например, прочтением множества материалов в интернете? Ко мне часто приходят люди, которые сами себе понаставили диагнозов, которых у них нет. Есть даже синдром Мюнхгаузена — когда человек находит у себя болезни, которых нет. Это тоже сфера психического расстройства, и здесь я рекомендую обращаться немедленно к клиническому психологу или напрямую в психиатрическую службу.

Запомните два ключевых признака, когда нужно действовать срочно. Первый: навязчивые мысли о нежелании жить, о бренности бытия. В этом случае — однозначно и немедленно за помощью. Второй: заметное нарушение сна и аппетита. Трудности с засыпанием, пробуждением, вялость и апатия после сна, когда кажется, что даже поспал, но не отдохнул. Или изменения в пищевом поведении: хочется есть значительно больше или меньше. Когда организм начинает явно давать сбои — это повод немедленно обратиться к клиническому психологу или психиатру.

— А что насчёт панических атак, которые люди часто диагностируют себе сами?

— Без специалиста тут не разобраться. Нужно подойти к тому, кто видит это со стороны: буквально за несколько минут будет установлено, проблема физического или ментального плана, и куда с ней идти — к кардиологу, психиатру, психологу или просто подышать и откорректировать режим.

Но в любом случае на эти состояния нельзя закрывать глаза и пускать на самотёк. Если проблема действительно есть, прогрессия может происходить быстро — и можно подойти к точке невозврата. Это правда, и об этом важно помнить.