Главная >> Общество и происшествия >> Андрей Зайцев: мы хотим поднять из муниципалитетов людей, которых там зачастую недооценивают

Андрей Зайцев: мы хотим поднять из муниципалитетов людей, которых там зачастую недооценивают

Андрей Зайцев: мы хотим поднять из муниципалитетов людей, которых там зачастую недооценивают Фото пресс-службы администрации Краснодарского края

Глава краевого СПЧ рассказал о том, как на Кубани собираются активизировать гражданское общество

Советник губернатора, Председатель Совета при главе администрации (губернаторе) Краснодарского края по развитию гражданского общества и правам человека Андрей Зайцев рассказал «ЯСНО», кто в апреле примет участие в Гражданском форуме Кубани, что такое Стратегия развития гражданского общества до 2030 года, кто такие «террористы-общественники», почему в некоторых муниципалитетах «сонные» Общественные советы при главах районов, и каким должно стать гражданское общество на Кубани через десять лет.

- Почему именно Краснодарский край стал пилотным регионом для разработки Стратегии развития гражданского общества? В чем особенности этой инициативы?

- Мы живем во времена принятия национальных и региональных стратегий. Последний пример долгосрочных стратегий федерального уровня – это «майский» указ Президента и его 12 национальных программ, которые до 2024 года будут определять развитие страны. Что касается Краснодарского края, то Стратегия социально-экономического развития региона до 2030 года уже получила статус краевого закона в декабре 2018 года.

Накануне - в октябре прошлого года на сессии Адлерских чтений Общества «Знание» на круглом столе мы вместе с коллегами - членом Совета по правам человека при Президенте Александром Бродом, политологом и членом Совета по внешней и оборонной политике Сергеем Марковым, членами краевого Совета по правам человека и Общественной палаты Краснодарского края в лице её председателя Любови Поповой обсудили тему участия институтов гражданского общества в развитии страны и региона. Тогда Александр Брод выступил с инициативой разработки «пилотной» Стратегии развития гражданского общества региона на примере Краснодарского края.

Мы этим вопросом занялись сразу же, зная, что уже идет обсуждение Стратегии социально-экономического развития нашего региона, которое в октябре-ноябре проходило на уровне парламентских парламентских слушаний в Законодательном Собрании края. Изучили этот солидный 240-страничный документ, подготовленный авторитетным Леонтьевским центром, чтобы посмотреть, какое место в нём отведено гражданскому обществу. Нашел соответствующий раздел. В качестве главного критерия в нём было определено участие гражданского общества в стабильном развитии Краснодарского края и создании его инвестиционной привлекательности. Пять раз упоминалось социальное предпринимательство, есть упоминание волонтерства-добровольчества, социально ответственного бизнеса, патриотического воспитания, соблюдения интересов малочисленных народов. Но это всего лишь две с половиной страницы, в которых отсутствовало главное – то, что было во всех разделах Стратегии. А именно, так называемые индикативные планы, подразумевающие инерционный, базовый и оптимистический сценарии развития с трехлетним шагом вплоть до 2030 года, с конкретными цифрами финансирования, критериями и показателями результатов.

Тогда мы с коллегами в Совете решили, что надо наполнить этот раздел конкретным содержанием и стали изучать опыт других регионов. То, что мы были отнюдь не первые в этом отношении – это понятно. Еще в 2013-2014 годах до моего прихода в Общественную палату РФ, как раз на «излете» работы предыдущего состава, председатель комиссии по межнациональным отношениям Иосиф Дискин подготовил для обсуждения в Палате предложения по федеральной Стратегии развития гражданского общества. Он же инициировал широкое обсуждение её на площадке Общественной палаты РФ и его идея пошла в регионы. В таких «продвинутых» в отношении уровня развития гражданского общества регионах, как Свердловская, Томская и Челябинская области, разработали до той или иной степени готовности свои региональные Стратегии развития гражданского общества. Когда я с ними ознакомился, то увидел, что в теоретического плане документы концептуально проработанные, во многом повторяющие наработки Иосифа Дискина, но там отсутствовало главное – «привязка» к социально-экономической конкретике.

Так пилотный ли наш проект или нет? С точки зрения разработки абстрактной Стратегии развития гражданского общества, как некоей концепции, стратегического плана, мы далеко не первые. Как я уже сказал, на федеральном уровне в 2013-2014 годах это сделал Иосиф Дискин, на региональном уровне - названные выше регионы. Но у них не было того, что впервые появилось у нас. У них не было опоры на конкретную Стратегию социально-экономического развития региона.

СПЧ1.jpg

(Иосиф Дискин и Андрей Зайцев на заседании рабочей группы по разработке Стратегии развития гражданского общества. Фото с сайта СПЧ)

- У нас в крае достаточно много некоммерческих организаций разных направлений. На какие средства они существуют, и какую роль они будут играть в реализации Стратегии развития гражданского общества?

- Есть ежегодный рейтинг министерства экономического развития по определению уровня региональной поддержки социально-ориентированных некоммерческих организаций. Там 12 конкретных показателей, причем, весьма детализированных. Например, количество мест в негосударственных детских садах в общей доле мест в дошкольных образовательных учреждениях региона. То, что должен делать либо социально ориентированный бизнес, либо социально ориентированные НКО, оказывающие общественно полезные услуги. Там же учитываются налоговые льготы, которые предоставляются НКО на региональном и муниципальном уровнях, льготное или бесплатное предоставление помещений для СОНКО и т.п. Так вот, мы в этом рейтинге оказались 63-ми в России, сразу после Адыгеи. Более того, и средств, выделенных на финансирование социально ориентированных НКО в абсолютных цифрах, у нас по итогам 2017 года оказалось меньше, чем в Адыгее. Если у нас около 6500 НКО, то там 650, а денег на поддержку НКО выделялось больше, чем у нас. Напрашивался вывод - мы в 10 раз меньше финансировали социально ориентированные НКО.

Когда департамент внутренней политики края, обеспокоенный этой ситуацией, доложил вопрос на планерном совещании в ЗСК, то депутаты единогласно поддержали увеличение финансирования НКО в два раза. Но это значит, что мы лишь вернулись к показателям 2013 года. У нас до 2014 года НКО финансировали в два раза больше, чем было в 2018 году. Потом произошло резкое сокращение, установили планку примерно в 17 миллионов в год. Сейчас это ограничение ликвидировано, но этого уровня для динамичного развития регионального гражданского общества явно недостаточно. Для примера - рост финансирования НКО страны через Фонд президентских грантов идет с шагом один к полутора – было 4 миллиарда, затем 6 миллиардов, а сейчас 8 миллиардов рублей. То есть увеличение в полтора раза из года в год. И это оптимистический сценарий, а у нас был инерционный. Будем реалистами – нам надо прописать хотя бы базовый сценарий. Потому что есть, например, четкая задача, поставленная Президентом и недавно озвученная губернатором на планерном совещании – 10 процентов средств социальных бюджетов министерства соцзащиты, здравоохранения, образования должны осваиваться через социально-ориентированные НКО, оказывающие общественно полезные услуги. Предположим, в медицине через хосписы, паллиативную помощь, в образовании через учреждения дополнительного образования и те же дошкольные учреждения.

У нас само название Стратегии звучит достаточно пространно, зато вполне понятно: «Стратегия развития гражданского общества Краснодарского края как составная часть Стратегии Кубань-2030». Мы не изобретаем велосипед, мы две с небольшим страницы «большой» Стратегии хотим наполнить конкретным содержанием. Чтобы было совсем понятно, губернатор 12 декабря прошлого года, в День Конституции, на заседании Совета спросил нас, - Стратегии и концепции это все хорошо, а что на выходе? Нам нужны конкретные шаги, которые создавали бы в первую очередь условия и механизм профилактики самой возможности нарушений прав человека в социальной сфере, в жилищном строительстве, в сфере ЖКХ. Как разбирать завалы, после того, как они созданы, методом ручного управления мы уже проходили. Надо двигаться вперёд.

Поэтому мы пытаемся сейчас не только к Стратегии «Кубань -2030» адаптировать свой программный документ. Все председатели комиссий Совета при губернаторе получили поручения – в своих комиссиях рассмотреть социально направленные государственные программы Краснодарского края как ресурсный потенциал «гражданской» Стратегии. А их у нас чуть ли не 27 – те же образование, культура, здравоохранение. Там заложены миллиарды. Мы хотим оказаться полезными краю в реализации как нацпроектов и Стратегии «Кубань - 2030», так и в реализации краевых госпрограмм. Наши общественники должны рассмотреть «под микроскопом» расходование бюджетных средств на те или иные социальные нужды, и заниматься не только функциями общественного контроля, указывать власти, где и что неправильно, а говорить: давайте мы вам поможем создать негосударственное дошкольное образовательное учреждение или волонтёрский центр, и тем самым поможем выполнить задачи, поставленные во всех перечисленных документах.

СПЧ2.jpg

(Заседание членов Совета при главе администрации (губернаторе) Краснодарского края по развитию гражданского общества и правам человека. Фото с сайта СПЧ )

- На IV Кубанских патриотических чтениях в феврале этого года говорилось, в том числе, о формировании общественного движения «Кубанский прорыв третьего десятилетия». В чем суть этого движения? Как будет строиться его работа? Не получится ли что-то типа «За Веру, Кубань и Отечество!», о котором обычно вспоминают лишь перед выборами?

- Автор и первой и второй инициатив - Николай Денисов, к которому я вас и перенаправляю. Да, я был приглашен на Кондратенковские чтения и выступал там. Но я выступал как раз по Стратегии, а Николай Григорьевич, когда принимали итоговую резолюцию, предложил сформировать новое движение. Мы намерены объединить с ним усилия и обсудить все на Гражданском форуме Кубани, который ориентировочно должен состояться в середине апреля. Кто-то из присутствующих на чтениях представителей старшего поколения, а там были соратники Николая Кондратенко, сказал: «Вы называете все эти стратегии, а кто их обсуждал? Кто их знает?». И это совершенно верно, и у меня был такой же вопрос – почему не привлекли к обсуждению все слои гражданского общества, когда Леонтьевский центр готовил этот документ? Мы бы раньше свои предложения дали. Как-то это прошло мимо нас. Поэтому я сказал: давайте на Гражданском форуме обсудим все стратегии, все предложения. В том числе и предложение Николая Денисова.

- Какие проблемы планируется поднять на Гражданском форуме Кубани, обсудить, и что должно стать итогом этого мероприятия?

- У нас задача на Гражданском форуме, помимо «традиционных» общественных организаций, таких как казачество, ветераны, афганцы, чернобыльцы, поисковики, «поднять» с муниципального уровня и других людей: волонтеров, защитников животных, местных экологов и т.п., чтобы услышать всех.

Мы хотим сделать его по аналогии с форумом Общественной палаты РФ «Сообщество». Коллеги работают, минуя региональный фильтр субъектов, в которых проводят свои форумы. Через голову администрации, минуя все структуры, ответственные за организацию гражданского общества. Размещают информацию в свободном доступе, регистрируют желающих и приглашают всех, кто им интересен, с выступлениями и презентациями. И благодаря этому на федеральный уровень вышли многие инициативы. Мне, например, совершенно удивительно было узнать опыт ЗАТО. Это закрытые административно-территориальные образования, так называемые «закрытые» города. Там, в силу их специфики, отсутствуют миграционные процессы, люди все друг друга знают, как в старые времена, и очень крепки «коммунальные» связи. Когда надо благоустроить двор, собираются и создают какой-то фонд. Таких примеров масса. И мы хотим поднять из муниципалитетов людей, которых там зачастую недооценивают.

На оргкомитете мы рассмотрели не разрешительная форму регистрации участников на сайте портала Гражданский форум Кубани, а уведомительную. У всех желающих будет возможность заявить о себе, чтобы мы знали всех, кто хочет принять участие.

Мы хотим этот форум сделать действующей площадкой диалога власти и общества - пригласить туда если не министров и председателей комитетов ЗСК , то компетентных руководителей подразделений из профильных министерств и комитетов, чтобы они в доступной форме разъяснили людям социальную направленность бюджета края, в том числе его госпрограмм.

Мы позовем всех – системную, несистемную оппозицию, экологов, правозащитников. Всех тех, чьи дела мы в Совете персонально рассматривали, когда надо было защищать их права. Пусть люди сами выговорятся и попытаются услышать других. Для этого и нужен диалог, чтобы никто потом не сказал, что мы келейно обсудили такие стратегически важные вопросы.

СПЧ выездной прием в Сочи.jpg

(Выездной прием членами Совета жителей Сочи. Фото с сайта СПЧ)

- При главах муниципалитетов существуют также общественные советы разной степени активности. Что предпринимает СПЧ при губернаторе, чтобы активизировать общественников в «слабых» районах и городах?

- Мы, кстати, обязательно пригласим на Гражданский форум Кубани председателей и членов этих Общественных советов и муниципальных общественных палат. Чтобы они своих же активистов увидели, которые придут не по разнарядке, а сами заявятся туда.

Советы бывают, конечно, разные. В том же Горячем Ключе еще прежнему главе мы говорили – если председатель Совета уходит с заседания, которое мы проводим у вас в районе, зачем нужен такой Совет? Если уже при новом главе мои коллеги проводят выездной прием граждан, а туда не приходит никто из членов Совета при главе администрации, зачем он нужен? То есть им совершенно все равно, какие проблемы волнуют людей. Надо перезапустить, переформатировать такие «спящие» Советы, взять туда реальных общественников. Как у нас Галина Сильман, например, которую губернатор ввёл в Совет буквально от памятника у администрации, когда шли акции пенсионеров по поводу лишения их льгот. Сейчас она активный член Совета, старающийся работать в конструктивном направлении.

В районах, когда начинаешь погружаться в конкретные дела, видно, что зачастую есть противостояние на личностном уровне, есть бизнес-интересы различных групп. А есть такие «террористы-общественники», которые застройщиков держали на коротком финансовом поводке по принципу, если вы мне не заплатите, я вам организую столько проверок, что мало не покажется.

Из позитивных примеров - в Ейске с нашей помощью успешно перезагрузили Совет. Там его возглавлял глава района, а в составе были почти одни чиновники. Мы приехали к главе района Юрию Келембету и говорим: давайте по-другому всё сделаем. И сделали.

Сейчас принято решение во всех муниципальных образованиях создать муниципальные общественные палаты, потому что у нас картина такая – Советы, пусть даже номинально, есть в 37 муниципальных образованиях. Только в семи их нет. Самое интересное – по побережью. Почему-то там Советы при главах не приживаются. Боятся их главы, что ли? А Общественные палаты у нас созданы только в 16 из 44 муниципальных образований и городских округов. Таким образом, даже этой , на первом этапе, организационной работы непочатый край. И нам все равно, с какой стороны и от каких институтов гражданского общества пойдет общественная инициатива, главное - результат.

Тем более, что у Общественной палаты есть функция общественного контроля, она по закону субъект общественного контроля.

Зайцев и Брод.jpg

(Андрей Зайцев и член Совета по правам человека при Президенте Александр Брод. Фото с сайта «Гражданский форум Кубани»)

- На мероприятиях Совета не раз предлагалось начать некий образовательный проект для общественников и НКО. Есть ли в этом реальная необходимость – в обучении общественников?

Алексей Костылев, возглавляющий комиссию по гражданскому образованию, и предлагает это делать. Необходимость в этом есть. Сейчас это частично реализуется департаментом внутренней политики через семинары и обучающие мероприятия для организаций, участвующих в конкурсах грантов. Это одна из форм. Хотя бы научить общественников грамотно заявки писать для получения грантов - это уже немало. Проводятся семинары нашими коллегами и по составлению отчетности. К сожалению, из тех 6,5 тысяч НКО, из которых порядка двух тысяч являются общественными организациями, живых реально действующих если десятая часть, то очень хорошо. И мы на Гражданском форуме, кстати, хотим также посмотреть, кто реально «на плаву», кто работает, а кто только числится в реестре Минюста.

- А если человек чувствует в себе желание быть гражданском активистом, то может он побывать где-то, послушать и понять надо ли ему это?

- Мы снова возвращаемся к Гражданскому форуму. Будет площадка, посвященная развитию проектной деятельности – краудфандингу, краудсорсингу, фандрайзингу. В муниципалитетах зачастую люди даже этих слов не знают, а не то что за ними стоит. В Москве же и развитых регионах - это действующая форма финансирования гражданского общества и его активности, минуя бюджетные средства и гранты. Придут на форум такие гражданские активисты, может они занимались чем-то другим, но послушают компетентных экспертов, изучат этот опыт и скажут: «О! А почему у себя этого не сделать?». То есть, наша задача развивать, просвещать, повышать не только правовую грамотность, экономическую или бухгалтерскую уже организованных НКО, но и показать новобранцам гражданского общества, в каких направлениях может развиваться гражданская активность.

- Вы упомянули о краудфайндинге и т.п.. Нам часто и за рубежом и внутри России ставят в пример развитого гражданского общества западные модели. Применимы ли эти формы в России, если их просто скопировать?

- Нет. У нас все будет по-особенному. Вы же знаете, что любые политтехнологии претерпевают у нас изменения. И пример движения «Отечество Кондратенко» вспомните. Тогда схлестнулись политтехнологи краснодарского мэра Валерия Самойленко, который в упряжке с Юрием Лужковым создавал региональные отделения «Отечества» лужковского. Разбилось все это о здоровый консерватизм кубанцев, особенно сельского жителя, который знал только одно «Отечество» - Кондратенко. И никакого другого не признавал. Все усилия столичных пиарщиков и политтехнологов оказались тщетны.

- Еще один камень преткновений – выборы. На Кубани они традиционно сопровождаются массой жалоб со стороны оппозиции, их наблюдателей. С недавних пор Совет по соглашению с крайизбиркомом проводит мониторинг хода выборов. Вы лично не раз посещали избирательные участки. Так ли все страшно, как это обычно заявляет оппозиция?

- Мы давно занимаемся общественным наблюдением на выборах. Совет при губернаторе действует как сугубо общественный контроль, в отличие от коллег из Общественной палаты у нас нет официального статуса наблюдателей. Но это нам никак не мешает, нашей мониторинговой группе, куда входят социологи, другие мои коллеги по Совету.

Мы осенью прошлого года выезжали в Тамань на второй тур выборов, там была интересная ситуация. Оба кандидата из «Единой России», прошли праймериз – один и.о. главы, а другой председатель местного Совета. Там я увидел, как на выборы идет молодежь. Причем, не «системная» молодежь, которую организованно построили, не МГЕР, не казаки, а просто молодежь с улицы.

Были там и наши коллеги из бывшего «Голоса», из Свердловской области, из Москвы с мандатами Центризбиркома и удостоверениями наблюдателей от СМИ. И говорят нам: «А что это вы тут делаете, у вас статуса наблюдателей нет». На что мы ответили, - «Извините! Мы проводим общественный мониторинг выборов не на избирательных участках в части соблюдения законодательства о выборах, хотя мы выслушали и кандидатов, и их доверенных лиц, представителей УИКов. Мы, если хотите, наблюдаем за объективностью наблюдателей. И если вы думаете, что мы отдадим вам, представителям других регионов, на откуп наши региональные выборы, то вы сильно ошибаетесь. Потому что это наши выборы».

И нам, побывавшим на месте, уже никто бездоказательно не скажет, что были «карусели», подвоз и т.п. Мы сами видели, как массово идут люди, и что это была молодежь. И никакие фейковые вбросы в Интернет тогда не действуют. Мы всё видим сами, своими глазами, и это настоящий общественный контроль, и мы намерены в этом и дальше участвовать.

У наших партнеров по наблюдению на выборах почему-то создалось ощущение монополии на объективность, беспристрастность, и на контроль, так они считают. «У нас гражданский контроль настоящий, а вы не имеете права на контроль». А с какой это стати? Все имеют право на контроль. И когда наши коллеги из «Молнии» и бывшего «Голоса» стали говорить «покажите удостоверение, а что вы тут делаете», я им сказал: «Мы вас контролируем, насколько вы объективны. Вот вы сейчас устроили скандал, кричите на председателя участковой избирательной комиссии под камеру». А эта девушка из Америки приехала, чтобы быть наблюдателем в Тамани! И она людей до инфаркта доводит отрежиссированными методами. Я сам громко разговариваю, но когда ей предложил тон для начала понизить, то вся драматичность надуманных протестов исчезла. Ведь ей этой записью надо отчитаться.

Говоря о работе нашего Совета именно как института развития гражданского общества и, соответственно, его Стратегии, мы имеем ввиду и этот контроль. Не только контроль в сфере ЖКХ, обманутых дольщиков и т.д. Это всё последствия. Глубинные причины лежат в электоральной плоскости.

Зайцев выборы.jpg

(Во время общественного наблюдения на выборах. Фото с сайта СПЧ)

- Каким на ваш взгляд должно быть гражданское общество в 2030 году, согласно Стратегии?

- Оно должно быть самодостаточным, пронизывающим все уровни: федеральный, региональный, муниципальный, по горизонтали, по вертикали. С тем, чтобы это была самоорганизованная структура, которая могла бы на равных взаимодействовать с бизнесом и властью. У нас долгое время в Краснодарском крае не принимался закон об Общественной палате, инициатором разработки которого был Совет при губернаторе. Совет был создан в 2005-м году, уже в 2006-м мы внесли это предложение губернатору, в том же году он внес его в ЗСК, в 2008-м рассмотрели и только в 2014-м году был принят закон об Общественной палате. То есть тогда считали, что ОП - это конкурирующая организация, альтернативная народным избранникам и исполнительной власти. Но теперь все нормально – никто никому не мешает, только помогает. Наоборот, взаимодействие этого института гражданского общества с ЗСК и администрацией вышло на новый уровень.

Самодостаточность и всеобъемлемость на всех уровнях гражданского общества – это наша цель. Чтобы такие институты, как Совет при губернаторе, только координировали усилия самостоятельных ячеек гражданского общества . Это задача-максимум. А программа-минимум дойти до каждого муниципалитета, сельского поселения, квартала, дома. Чтобы везде возникли эти ячейки гражданского общества, которые в дальнейшем будут работать для себя, а не для отчетности. Никто, кроме самих граждан, многочисленные проблемы на местах не решит – ни президент, ни губернатор. Только все мы вместе - и власть, и общество, и граждане.

Беседовал Алексей Кащенко

Делись!

Короткая ссылка на новость:https://yasnonews.ru/~uqOD9

Версия для печати

Поделиться с друзьями

Материалы по теме:  Построение гражданского общества в Краснодарском крае. НКО