Нефтяной клубок: почему новый хозяин Ильского НПЗ судится со старым за 4,5 млрд

Как ситуация вокруг стратегического предприятия стала напоминать запутанный детектив, и как на это повлияло общее положение в отрасли

В суде схлестнулись новый и старый собственник Ильского нефтеперерабатывающего завода. Московская компания ООО «Орион», владевшая с сентября 2025-го одним из крупнейших нефтеперерабатывающих предприятий ЮФО, потребовала взыскать с бывшего хозяина Юрия Шамары 4,5 млрд рублей. Имущество ответчика уже арестовано, сообщает «Коммерсантъ-Кубань». Впрочем, опрошенные изданием юристы не исключают, что иск — часть схемы банкротства предприятия и отвлекающий маневр для снижения ответственности перед бывшими кредиторами.

По просьбе ЯСНО ситуацию прокомментировал кубанский экономист и политолог Роман Иноземцев:

Конфликт вокруг Ильского НПЗ: нефтебизнес на подкидных досках

«Версия юристов о том, что иск Ильского НПЗ к якобы бывшему владельцу Юрию Шамаре — всего лишь отвлекающий маневр в рамках процедуры банкротства и ухода от долгов, явно имеет право на жизнь.

И для этого не обязательно знать «внутреннюю кухню» завода. Достаточно просто посмотреть на официальную историю предприятий группы. А она очень запутана и интересна: они создаются, постоянно меняют адреса, передают друг другу доли в капитале, переименовываются, а по прошествии трех лет ликвидируются.

Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что здесь что-то нечисто. В этом контексте не удивляют слухи, что собственники фирмы не живут в России, и этим слухам будешь охотно верить».

Конфликт вокруг Ильского НПЗ: системные проблемы нефтепереработки в РФ

«Впрочем, также нужно помнить ряд моментов, общих для всей нефтепереработки в России. Во-первых, в советский период большую часть времени дела у нефтепереработки были плохи: тогдашнее руководство Союза десятилетиями не удосуживалось развивать эту отрасль. И советская нефть шла на экспорт в основном в сыром виде. При этом советские НПЗ имели малую глубину переработки (т.е. высокую долю мазута), низкое качество продукции и зависели от поставок оборудования и катализаторов из капиталистических стран.

Во-вторых, за постсоветские 35 лет ситуация изменилась не сильно. К сожалению, РФ в значительной степени наследует политику СССР в отношении нефтянки и расценивает эту отрасль как бесконечный источник дохода бюджета. Поэтому фискальная нагрузка на нефть и топливо с каждым годом лишь растет, что требует роста оборотных средств: с каждым годом для обеспечения полной загрузки заводов необходимо иметь все больше денег в обороте. СВО и санкции ситуацию лишь усугубили: из-за необходимости обхода санкций увеличился операционный цикл и сократилась доходность.

В-третьих, с 2018 года в РФ реализуется так называемый «второй этап налогового маневра», о чем в далеком 2018 году я писал для ЯСНО. В рамках этого маневра предполагалось существенное увеличение налоговой нагрузки на добычу и топливо, избежать которого можно было при помощи «обратного акциза». А его получить можно было лишь пройдя глубокую модернизацию НПЗ. Но так как в РФ нет и никогда не было серьезного и технологически развитого производства нефтеперерабатывающего оборудования, на практике это означало закупку его за рубежом.

Итого мы получаем колоссальную налоговую и кредитную нагрузку на отрасль с сомнительной доходностью. Надо ли удивляться, что в таких обстоятельствах участники рынка будут стараться по-разному обойти правила и будут скорее выводить деньги из предприятия, чем их реинвестировать?

Поэтому в то, что Юрий Шамара добровольно стал бывшим владельцем завода имени его отца, верится с огромным трудом, как и в то, что с него решили всерьез взыскать часть убытков компании».