Сейчас: 26-05-2024 09:49
vk Ясно telegram Ясно rss Ясно
USD ЦБ 89.7026 EUR ЦБ 97.0954
Главная >> Новости >> Статьи и интервью >> Виталий Бондарь: развития городских пространств Краснодара мы не видим

Виталий Бондарь: развития городских пространств Краснодара мы не видим

Виталий Бондарь: развития городских пространств Краснодара мы не видим Фото: Алексей Костылев, «ЯСНО»

Виталий Бондарь: развития городских пространств Краснодара мы не видим

Известный историк и общественник о том, что не так с казачьими символами в столице Кубани

Чего ждут застройщики, мечтающие наставить в центре Краснодара побольше многоэтажек, какие административные здания надо вынести за пределы исторического центра и куда именно, возможно ли в принципе наведение порядка в застройке городов — краевед Виталий Бондарь* рассказал во второй части большого интервью для ЯСНО.

Виталий Бондарь: работа с историческим центром Краснодара сводится к точечному ремонту и реставрации

— Виталий Вячеславович, вы являетесь одним из разработчиков предмета охраны и границ исторического поселения Краснодара. Как этот документ повлиял на застройку исторической части города?

— Для начала оговорюсь, что вместе с коллегами участвовал также в разработке подобных документов для Сочи, Ейска, Анапы, Тамани, Армавира и ряда других городов Кубани. Где-то ситуация оказалась лучше, чем в Краснодаре, а где-то хуже.

Впрочем, для любого города принятие предмета охраны границы территорий — это значимое событие. Документы устанавливают единые правила для чиновников, властей, бизнеса и вообще всех горожан, по которым можно строить, реконструировать объекты и изменять пространство, выстраивать перспективы в исторической части.

Что касается Краснодара, то здесь сложилась интересная ситуация. С момента принятия предмета охраны прошло пять лет. И складывается ощущение, что крупные застройщики, а также некоторые чиновники затаились и чего-то ждут. Ведь незастроенными стоят сразу несколько расчищенных от старых зданий (исключая периметры) кварталов, где сейчас находятся стоянки или пустыри. Мы понимаем, что там бизнес ничего не строит, мечтая дождаться ухода действующего губернатора, некогда ставшего на сторону защитников краснодарской старины.

Краснодар

Краснодар // Фото: piqsels.com

В 2018 году Вениамин Кондратьев активно, словом и делом, поддержал позицию городской общественности, настаивавшей на необходимости сохранять не одну улицу Красную, а весь исторический центр, подлинную историко-градостроительную среду. Конечно, это сильно не понравилось многим застройщикам, мечтавшим «натыкать» в районе главной городской улицы уйму новых торговых центров и многоэтажных ЖК. Так сложилось, что для них главное – «экономика» (то есть доход), для нас главное – подлинность.

И в этом ключе важно отметить, что в отличие от предыдущих времён сейчас у профессионального сообщества ревнителей старины есть поддержка в Администрации края, на разных уровнях депутатского корпуса, в Правительстве. Немало чиновников и политиков стоят на позиции сохранения исторического центра. И это касается не только Краснодара.

— За что стоит хвалить и журить нынешней власти в плане сохранения исторического центра как исполнение?

— Хвалить власти нужно за то, что они сдерживают интересы бизнеса (особенно аппетиты строительного сектора) с его тотальным желанием застроить исторический сектор безвкусными, за редкими исключениями, многоэтажками. А ведь мы помним, как крупные коммерсанты еще лет 10 назад шли напролом, используя свои финансовые возможности и, чего скрывать, мощный административный ресурс. Зачастую это имело плачевные последствия для многих памятников архитектуры. В крае эти процессы в целом остановили. Хотя проблемные в этом смысле места еще есть, например, Сочи и Новороссийск.

Остановить-то остановили, но и какого-либо заметного развития городских пространств мы не видим. Сейчас всё сводится к точечному ремонту и реставрации. Причем, видно из примера Арбата — не всегда удачной. Но ведь именно власти, с помощью специалистов, должны определять перспективы развития территории, находя оптимальное для текущего момента соотношение интересов акторов градостроительных процессов.

Например, Правительство уже давно утвердило концепцию развития исторических поселений России – как федерального, так и регионального значения. Да, она имеет рекомендательный характер и ее, бесспорно, нужно творчески «преломлять» применительно к каждой такой территории. При этом в России есть прекрасные примеры других городов, где местные власти с помощью бизнеса и общественности реализуют политику сохранения и гармоничного развития подлинной историко-градостроительной среды. Везде ли хотят «равняться» на эти примеры? Вопрос, скорее всего, риторический.

Добавлю, что профессиональное сообщество не раз вносило свои предложения подобного рода – по разработке концепции сохранения и оптимальной реализации социально-культурного и хозяйственно-экономического потенциала массива недвижимого наследия Краснодара, в частности, подлинной историко-градостроительной среды. Они до сих пор не устарели и могут быть реализованы при заинтересованности властей.

Виталий Бондарь: столице Кубани нужен свой Уолл-Стрит на окраине, чтобы разгрузить исторический центр

— По какому пути на ваш взгляд должен развиваться исторический центр? Стоит ли выносить на окраину административные здания?

— Еще в 2004-м году мы вместе с коллегами писали о необходимости выноса на окраину административно-делового комплекса Краснодара в качестве наипервейшей меры по сохранению исторического центра.

Это просто необходимо сделать. Причем, не только для того, чтобы сберечь памятники архитектуры и истории, но и для комфорта горожан. Наше историческое поселение было в целом сформировано в последней четверти XIX – начале XX столетия. А сетка кварталов относится к концу XVIII-го века. Очевидно, что сверхплотная застройка двух последних десятилетий, с многочисленными офисами, ТЦ, «привязанными» к ним парковками при старых, кое-где еще послевоенных, сетях, делает крайне неудобной жизнь и работу не только в районе улицы Красной, но и на обширной тяготеющей к историческому центру территории. Она просто не рассчитана на такое эксплуатирующих ее обитателей.

Уолл-Стрит

Уолл-Стрит // Фото: piqsels.com

И еще нужно помнить, что сегодня Краснодар — это мегаполис или, точнее – агломерация. А это значит, ему нужно создавать не только новые спальные микрорайоны и торговые комплексы, но и соответствующие его статусу, размерам и территориальной структуре общественно-деловые пространства и иные «центры притяжения».

Пусть в старом центре сохраняются основные функции города – административные, культурные, образовательные, рекреационные, ограниченно – исторически сложившиеся локальные территории деловой и жилой застройки, центральные учреждения власти. Те же мэрия, администрация края, ЗСК. Но вся административная периферия должна быть вынесена во вне. Хотя, может быть, хватит места и для нее, если отсюда перенести «наслоившиеся» в постперестроечные годы условную «деловую» инфраструктуру, торгово-развлекательные центры и большие жилищные комплексы. Задача сложная, процесс недешевый и небыстрый, но результат того стоит.

Более того, можно создать район на окраине или в городе-спутнике где будет концентрироваться вся деловая жизнь. Сейчас обсуждается масштабная застройка северо-востока Краснодара, в рамках которой это можно было бы реализовать.

Наверное, нам нужен аналог нью-йоркского Уолл-Стрит или парижского Ла Дефанс. Такой квартал в ближнем или дальнем пригороде может стать новой станет точкой роста экономики как города, так и всего региона.

—Допустимо ли строительство рядом со старыми новых объектов?

— Смена облика исторического центра — неизбежный, вполне естественный процесс. Вопрос, в какую сторону он идет. Современные здания могут быть гармонично вписаны в подлинную пространственную среду, хорошо сочетаться с исторической застройкой.

Если архитектор, застройщик, чиновник, сами горожане уважительно относятся к коллективной биографии города, к истории своих предшественников – жителей города прошлых поколений, – они имеют все шансы сформировать, исходя из существующей пространственной ситуации и с опорой на профессиональное сообщество, комфортное пространство исторического центра Краснодара, в котором «новое» гармонично сочетается со «старым».

В крае есть удачные примеры, когда застройщики оптимально вписывали новые объекты в историческую застройку. Но их немного. К сожалению, сейчас в этом вопросе недостает контроля со стороны властей, чтобы поумерить огромные аппетиты бизнеса. Здесь, конечно, требуется политическая воля.

Виталий Бондарь: общественной инициативе требуется поддержка власти

— Возможно ли в принципе наведение порядка в застройке городов в наших условиях?

— Я считаю, что да, изменить ситуацию можно и в отдельно взятом городе, и в регионе. Это, опять-таки, вопрос политической воли. Бизнес, как говорят, «подтянется».

В нашем обществе, к счастью, есть те, кто принципиально живет «по закону». И они создают действенный противовес тем, кто пытается его обойти для своей выгоды. Большинство же россиян поступает «как остальные» и ориентируются на политику власти, на подаваемые ею сигналы. Люди в массе идут за неким лидером, или лидерами. Поэтому политическая воля наверху запускает любые политические, социально-экономические процессы гораздо проще, чем частная инициатива граждан снизу. Собственно, так было всегда.

Этим наша страна отличается от Европы, где со времен появления городов инициатива шла от среднего класса – городских сообществ торговцев, ремесленников и т.д. Там исторически крупные города — это места ярмарок и торговых коммуникаций, где сложилось сообщество, осознающее свое единство и борющееся за свои интересы. В том числе плане сохранения истории и создания удобных городских пространств.

В России же урбанизация почти всегда была исключительно результатом государственной деятельности. Абсолютное большинство старых городов на периметре империи, включая, Екатеринодар — это опорные пункты при пограничных либо оборонительных линиях, форпосты политического влияния или просто военные поселения, возникавшие и существовавшие в условиях фронтира. И уже после к политическим и административным функциям добавлялись хозяйственно-экономические (торговые, промышленные и др.) и социально-культурные.

Также и сейчас. Инициатива снизу бывает, конечно. Более того, иногда она даже достигает локальных результатов. Но для значительных перемен нужна, как минимум, прямая поддержка власти. А для гарантированного результата – ее инициатива и административное обеспечение.

Краснодар

Краснодар // Фото: piqsels.com

Виталий Бондарь: подлинность — фундамент исторического сознания

У нас город сменил свое историческое название, как и многие его улицы, вид которых неоднократно менялся. До неузнаваемости изменился буквально за жизнь одного поколения. Так стоит ли держаться за историческое наследие городского пространства? В чем смысл сохранения подлинной исторической среды, когда большая часть населения города — мигранты в первом поколении?

— Знаете, я помню, когда первый раз был поставлен вопрос о возвращении городу исторического названия. Мы тогда однозначно занимали позицию возвращения исторического имени в 1993 году. Тогда в газете вышла моя небольшая заметка на эту тему. На тот момент находилось немало людей, которые говорили: «Зачем вы занимаетесь какой-то чепухой. Какая разница, как город называется, в стране разруха! Назовите вы хоть Магаданом его, главное, чтоб колбаса была дешёвая». Вот это я называю потребительским типом мышления.

Историческая память общества запечатлена в материальном и нематериальном наследии. Материальная составляющая может быть движимой, то есть это подлинные предметы, которые хранятся в музеях, частных коллекциях. Есть недвижимые объекты наследия. Это территории исторические, достопримечательные места, здания и ансамбли, фрагменты поселений. Когда они сохраняют подлинные черты, то выступают материальным связующим звеном между поколениями прошлыми и поколениями, живущими, и поколениями будущими. То же относится к нематериальному наследия, в том числе к историческим топонимам, в частности, имени города.

Почему в музее лежит ржавый клинок какого-то казачьего предка? Почему не положить туда красивый, современный, обсыпанный бриллиантами новодел? Конечно, такой современный предмет показать в качестве примера: как выглядел, как использовался в прошлом. Как иллюстрацию к рассказу о прошлом. В образовательном процессе это допустимо и даже необходимо. Но, когда человек видит перед собой предмет, который держали люди, жившие два, три, десять, двадцать поколений назад, да еще жившие в этом самом месте, это совершенно другой феномен – «переживание подлинности», которое порождает чувство сопричастности.

То, что академик Дмитрий Сергеевич Лихачев называл «движением духовного вещества из поколения в поколение». Очевидно, что оно во многом основывается на памятниках старины, главное качество которых – подлинность. Это фундамент исторического сознания нации.

Краснодар

Краснодар // Фото: piqsels.com

Виталий Бондарь: приезжие должны уважать «культурный ландшафт» Краснодара

— С чем на ваш взгляд, связаны изменения исторической памяти в городе?

– С общим беспамятством в стране. Это такой вопрос, который носит глобальный характер. Мы же часть российского общества, а российское общество – это часть мирового сообщества, и то, что сейчас идут процессы отсечение исторической памяти, причём этот процесс носит глобальный характер, очевидно.

Память целенаправленно, иногда осознанно, иногда подсознательно заменяется зачастую не преемственностью, а некими штампами, шаблонами, убеждениями, «бутафорскими» мифами, вроде Казачьей горки в Городском саду Краснодара, которая никакая не казачья. Или фигуры казачки в кокошнике на въезде в город, или некоторыми «музеями под открытым небом», в которых нет ни капли аутентичности, а значит, и преемственности.

И если взрослые, хоть и не все, способны отличить фальшь от подлинности, то дети, подростки воспринимают ее как образ прошлого. И у них складывается искаженное историческое сознание. Впрочем, и взрослые склонны подстраиваться под мифы, которыми зачастую латают «разрывы» в исторической памяти.

— А зачем знать это тем, кто приехал в Краснодар на постоянное место жительства из других регионов страны ради климата и моря?

— Мне представляется это естественным: приехав на новое место, с уважением относиться к истории этой земли, к традициям ее обитателей, к их коллективной памяти. Мы ведь декларируем принципы гуманизма, сохранения духовной и материальной культуры населения. Правильней, конечно, мыслить категориями всего человечества, а человечество – это собрание совершенно разных культур.

Вот здесь сложилась такая культура. Идентичность имеет право на существование, но я бы не возводил его в статус абсолютного термина. Это понятие, которое можно трактовать по-разному. Вот мы с коллегами в последнее время стремимся мыслить «территориально», категориями культурных ландшафтов. В Краснодаре сложился некий культурный ландшафт. Он пёстрый, в отличие от многих других культурных ландшафтов.

Вы возьмите сейчас какую-нибудь окраину национальную. К примеру, Алтай. Он там относительно цельный, там есть какие-то приезжие, но там сохраняется основа. Вы поедьте в Якутию — там это связано ещё и с климатическими условиями и т.д. Мы живём на месте, где народы сменяли друг друга, но здесь со времен присоединения к империи правобережья Кубани сложился особый культурный ландшафт.

В данном случае мы можем выйти за рамки только территориального его понимания. Здесь выросла специфическая культура кубанских казаков, а потом иногородних, причём кубанские казаки это биэтническое явление. В одно войско были объединены черноморские и линейные казаки, или «черноморцы» и «линейцы».

Черноморцы были носителями украинской культурной традиции. Линейцы — русской культурной традиции. На все это накладывалось местные особенности. Линейцы и, в значительной степени, черноморцы были не просто казаками, а ещё и в значительной степени «горцами». Ведь происходило так называемое «военно-культурное взаимодействие» с коренным населением Северо-Западного Кавказа, с адыгами в первую очередь. Это был такой котёл, в котором все это смешивалось.

Краснодар

Краснодар // Фото: piqsels.com

Да, различия между черноморцами и линейцами проявлялись, и в начале 20 века, конечно, и особенно стали заметны в годы Гражданской войны, но все равно очевидно, что здесь сложился некий особый культурный пласт. И даже потом выселение казаков, расказачивание, раскулачивание, голодомор, политические репрессии не сломали вот этот монолит.

Сейчас этот монолит размывается, и, если мы пустим опять-таки это все в нерегулируемое русло, мы в конце концов получим некий «культурный салат», потеряем идентичность, специфику территории, тот самый особенный культурный ландшафт.

Вот ещё одна очень образная и, думается, точная формулировка того же самого академика Лихачёва — понятие «нравственная оседлость». Если человек уезжает откуда-то, то он, приезжая на место, должен уважать эту самую нравственную оседлость людей, которые живут здесь не в первом поколении. Если хочет, он может вписываться в эту культурную среду. Если не хочет, он может формировать свою, но ни в коем случае не разрушать то, что здесь существует уже.

В первой части большого интервью для ЯСНО Виталий Бондарь рассказал почему нынешняя перестройка легендарного Дома книги не вызывает радости, почему краснодарский Арбат так и не удалось снова сделать местом притяжения, что можно сделать с уникальной Шуховской башней, и почему единственная популярная достопримечательность в Краснодаре — Парк Галицкого.

——

*Интервьюируемый отметил, что не разделяет политических взглядов редакции ЯСНО.

Дмитрий Мирошников

Делись!

Не пропустите новые интересные материалы «ЯСНО»: подписывайтесь в ВКонтакте , на наш канал в Яндекс.Дзен , следите за важными событиями в telegram-канале «ЯСНО»

Короткая ссылка на новость: https://yasnonews.ru/~Opp1P

Версия для печати

Поделиться с друзьями

Материалы по теме: Интервью / Краснодар / История Краснодара